RSS Контакты
Кадыр Маликов

«Каждый ученый, каждый имам обязан перед Аллахом защищать от искажений ислам», - эксперт

09.05.2016

Усиление исламского радикализма во многих странах происходит с помощью «точечного» террора в отношении активно противостоящих ему людей – политиков, адвокатов, общественных и религиозных деятелей, журналистов и блогеров. Сообщения об очередных убийствах на этой почве постоянно приходят из Пакистана, Бангладеш, арабского мира, при этом подобные теракты нередко поддерживаются государственными структурами.

Нападения на журналистов были обыденностью в годы гражданской войны в Таджикистане, во время которой погибло более 70 представителей этой профессии. В Узбекистане известны два таких случая: в 2007 году группой фанатиков был убит директор театра «Ильхом» Марк Вайль, а в 2009-м другая группа, под руководством Шавката Махмудова, совершила несколько покушений на представителей исламского духовенства и застрелила участвовавшего в расследовании высокопоставленного офицера МВД.

Выступающие против религиозных радикалов богословы рискуют особенно сильно – экстремисты нередко пытаются отомстить им за критику. В качестве одного из примеров можно привести произошедшее в Бишкеке в ноябре прошлого года нападение членов ИГИЛ на известного теолога и эксперта в области ислама Кадыра Маликова. Он получил несколько ножевых ранений и только чудом остался жив.

Сегодня Кадыр Маликов в интервью нашему изданию рассказывает о том, почему он выступает против религиозного экстремизма, о причинах покушения на него, а также делится своими мыслями о том, что нужно сделать, чтобы избежать искажения ислама со стороны нечистоплотных и невежественных людей.

- Кадыр, для начала расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как вы пришли в религию и стали экспертом в области богословия? Чего достигли в этой области на сегодняшний день?

- Родился я в городе Фрунзе, ныне Бишкеке, в абсолютно светской семье народного поэта и драматурга Кубанычбека Маликова. Все мои родственники в советский период были не только членами коммунистической партии, но и занимали различные партийные должности.

При этом, как это многим ни покажется удивительным, я пришел к вере. Произошло это в начале 1990-х годов, когда я изучал философию бытия и религиоведение в Академии художеств. Бросив учебу на третьем курсе, поступил в медресе в Бишкеке - сейчас это исламский университет имени Азрет Умара. В 1994 году поехал в Пакистан на четыре месяца даваата (даваат – своеобразная миссионерская деятельность, призывающая мусульман вспомнить о ценностях ислама - AsiaTerra). Затем там же обучался около двух лет в исламском институте имени имама Абу Ханифы. В 1996 поехал на обучение по квоте от Кыргызстана в Иорданию, где в 2001 году получил степень бакалавра Иорданского университета на факультете шариата по специальности «исламское право (фикх) и его основы».

За время своих странствований по миру изучил английский, испанский и арабский языки.

В 2002 году поступил в Мадридский автономный университет (Universidad Autónoma de Madrid) на докторскую программу, где в 2007 году получил степень доктора по направлению исламских исследований - сравнительное изучение политического ислама на Ближнем Востоке и Центральной Азии.

Одновременно с 2007 года работал в институте стратегического анализа и прогноза при КРСУ (Кыргызско-российском славянском университете) ведущим экспертом. С 2009 года являюсь директором независимого аналитического центра «Религия, право и политика». Одновременно также веду лекции и занятия об исламе, по правовым вопросам шариата, практическим вопросам применения исламского права «фикх» по ханафитской правовой школе, политическим вопросам ислама и международных отношений для молодежи. Выпускаем исламский журнал «Умма» на русском и кыргызском языках.

- Почему вы выступаете против религиозных экстремистов? Почему, на ваш взгляд, они искажают ислам?

- Получив образование в сфере шариата, понимаешь насколько экстремистские и террористические организации искажают нашу религию, трактуя те или иные нормы шариата в свою пользу. Поэтому каждый ученый, каждый имам обязан перед Аллахом защищать от искажений ислам, поправлять тех, которые сбились с пути. То есть мы должны искать довольство Аллаха путем правильного разъяснения ислама и его норм, выступать против тех, кто целенаправленно искажает суть ислама.

Также хочу сказать, что есть «третьи силы», которые стоят за спиной радикалов, умело манипулируя ими. То есть это уже вопросы, касающиеся геополитических интересов некоторых стран, борьбы за ресурсы, влияние в регионе. Не секрет, что есть страны, поддерживающие террористические группы в Афганистане, Ираке или Сирии. Заметна активизация движения Талибан. Соответственно, происходит активизация ИДУ (Исламского движения Узбекистана), ИДВТ (Исламского движения Восточного Туркестана) и других группировок, которые ориентированы на страны Центральной Азии.

Наши государства и, в частности, Кыргызстан стоят перед угрозами проникновения радикальных лиц или малых террористических групп с целью дестабилизации обстановки в любой из точек региона. Также на безопасность будут влиять события в Сирии. Например, вооруженный конфликт в Сирии и Ираке с втягиванием в него практически всех стран региона и участии Аль-Каиды, ИГИЛ, Джабхат аль-Нусра грозит перерасти в глобальный конфликт. Конфликт с перспективой распространения идеологии джихада и такфиризма на регион Центральной Азии, Российскую Федерацию, Пакистан под идейным руководством Аль-Каиды, ИГИЛ или других организаций. То есть мы видим, как, прикрываясь исламом, радикалы, якобы внедряя шариат, отрезают на камеру головы военнопленным, проводят массовые казни и зачистки. Руками экстремистов идет дискредитация всех мусульман и всего ислама. По этим причинам мы обязаны защищать ислам и его шариат от искажений различного рода экстремистов и радикалов.

- После каких именно событий у вас возник конфликт с ИГИЛ?

- Начиная с 2012 года, я поднимал вопросы об опасности идеологии салафито-такфиритских групп в Сирии. Делал я это и в Кыргызстане, и в других странах, и на конференциях, и в различных телепрограммах, и в газетных статьях, и в интервью арабским СМИ. А с появлением ИГИЛ в 2014 году старался показать эту организацию, как своего рода геополитический проект разных стран с целью дискредитации ислама.

Ведь ИГИЛ с самого начала выходила за рамки дозволенного. Свирепость, нечеловеческая жестокость, убийства, в том числе мусульман, варварство и невежество. Именно ИГИЛ несет особую опасность для ислама и мусульман-суннитов. Я откровенно называл членов ИГИЛ «хариджитами XXI века» (хариджиты - первая, «заблудшая» и отколовшаяся еще в 657 году от ислама группа радикального толка - AsiaTerra). И при этом не просто критиковал ИГИЛ за массовые, без суда и следствия казни, а старался приводить доводы из Корана и Сунны, указывая на грубые нарушения шариата, правил ведения джихада и его запретов.

- После покушения на вас, СМИ писали, что до этого экстремисты угрожали вам расправой. В чем конкретно выражались эти угрозы? Почему вы решили, что это не пустые слова?

- Открытых угроз, как таковых, не было. Но была определенная информация от различных экспертов, друзей и улемов, в том числе и из арабских стран. Они сообщали мне, что определенной части руководства ИГИЛ не нравится моя критика в СМИ, и что некоторые из них дали хукм (правовое решение), определив всех выступающих против ИГИЛ «муртадами» (вышедшими из ислама). При этом не было ни аргументов, ни доказательств. ИГИЛ еще раз продемонстрировало, что его политика в первую очередь направлена против суннитских исламских улемов и мусульман. Так они объявили охоту на тех ученых и имамов, кто активно выступает против их идеологии и методов.

- Нападение на вас было спонтанным или речь идет о заранее спланированной акции?

- Нападение на меня было заранее спланировано. Причем, оно не было первым. До этого одна из группировок ИГИЛ готовила покушение на меня в Бишкеке. Но план экстремистов не был реализован по простой причине - меня в это время не было в городе. Киллеры устроили засаду сначала у дома, затем около мечети, где я часто молюсь по вечерам. Данная группа была впоследствии уничтожена летом 2015 года. Затем попытка повторилась, но уже другой группой.

- Каковы подробности этой попытки? Как вам удалось выжить во время покушения и уйти от преступников?

- Покушение на меня осуществили двое экстремистов ИГИЛ 26 ноября 2015 года. Это произошло около 7 часов вечера. Поставив свою машину напротив супермаркета, я вышел по своим делам. Вернувшись обратно приблизительно через полчаса, увидел, что выезд моей машины перекрыла темного цвета BMV. При этом место водителя было пусто, а рядом сидел молодой парень. Я попросил его убрать машину, на что он ответил, что водитель вышел и подойдет минут через 10. Затем он сделал вид, что звонит водителю, и сказал, что тот задержится. После чего предложил мне самому передвинуть машину, так как он не умеет водить, а ключи вставлены в замок зажигания.

Не подозревая ничего дурного, я сел в BMV. Но завести машину не успел - в окно со стороны водителя постучался другой молодой парень в медицинской маске и попросил прикуриватель. В это момент сидящий рядом со мной молодой человек сразу начал наносить удары электрошоком. Второй снаружи придерживал дверь. Затем сидящий рядом вытащил охотничий нож и стал им наносить мне удары, пытаясь попасть в область шеи. При этом он кричал слово «муртад» (вышедший из ислама). Так было нанесено несколько глубоких колото-режущих ран. Одновременно они пытались меня затолкнуть внутрь машины. Но мне удалось вырваться, [выскочить из машины] и отбежать от BMV метров 20-30, ближе к базару, где меня окружили люди. И там я потерял сознание из-за сильной потери крови.

- Какими оказались последствия нападения для вашего здоровья?

- После покушения я целый месяц провел в больнице. На сегодняшний день остались последствия косметического характера - глубокий шрам около виска, горла и уха, а также шрамы на лице и руке.

- Как отреагировало на покушение правительство вашей страны? Есть ли у вас сейчас охрана?

- Я считаю, что государство должно было занять принципиальную позицию, сделать заявление относительно всех имамов, ученых, теологов на примере моего случая. Дать определенные гарантии и поддержку тем, кто выступает против радикалов. Но ничего этого сделано не было. Ни муфтият, ни Госкомрелигии Кыргызстана не выступили ни с одним заявлением. Ни тогда, ни сейчас.

К сожалению, государство проиграло эту информационную битву в идейной борьбе с терроризмом. Но впереди нас ждет долгая война, состоящая из таких битв. Государство должно было продумывать стратегию, тактику на будущее. У нас же только ситуативная реакция.

По этому поводу мне даже пришлось выступить в СМИ. Заявить о последствиях такого молчания, которое может отразиться на том, что имамы, эксперты и теологи впредь будут либо просто отмалчиваться, либо выступать с критикой экстремистских организаций поверхностно, не касаясь конкретно таких организаций, как, например, ИГИЛ. Это сейчас, кстати, уже наблюдается. Что же касается охраны, то по заявлению в МВД Кыргызстана мне ее предоставили.

- Были ли со стороны экстремистов новые попытки покушения на вас?

- Пока нет. Сейчас совершить покушение на меня не так просто, так как со мной постоянно находится охрана.

- Известны ли аналогичные случаи нападения религиозных деятелей в Киргизии? Или на других активных личностей - адвокатов, правозащитников, журналистов, представителей власти?

- Именно по причине критики ИГИЛ [покушений] не было. Так как многие боятся выступать с позиции ислама против террористических организаций, а также их методов и идеологии. Большинство богословов предпочитают критиковать такие сравнительно безобидные экстремистские организации, как Хизб-ут-Тахрир, или абсолютно мирные, типа Таблиги Джамаат. Потому, что эти организации не взрывают, не стреляют и не выводят мусульман из ислама.

- Как вы считаете, может, правительству вашей страны стоит более жестко относиться к религиозным радикалам? Тогда и бояться их никто не будет.

- Только силовыми методами решить эту проблему в Кыргызстане невозможно. Хотя ужесточение законов в отношении терроризма и нужно, но не массовые репрессии в отношении верующих. Так как в условиях политической специфики Кыргызстана запретительные меры могут сработать в обратную сторону.

Мусульманская община сегодня сталкивается с новым для себя явлением - расколом внутри на различные непримиримые джамааты (группы) под воздействием как внутренних, так и внешних факторов, появился феномен социальной отчужденности. Это также связано в первую очередь с религиозной неграмотностью молодежи, наличием различных и часто сомнительных источников информации, отсутствием или нехваткой компетентных и квалифицированных кадров в мечетях, отсутствием единой информационной политики в сфере религиозного просвещения.

Радикальные идеологии, подобно вирусу, распространяются среди протестной части населения, молодежи. Эти идеологии рассчитаны на молодежь из стран третьего мира, Центральной Азии и, в частности, Кыргызстана.

Угрозу недооценивают, она носит не столько военный, сколько идеологический характер. В наших странах складывается прекрасная почва для радикализации. Наблюдается падение уровня образования, а государство принимает лишь традиционные «запретительные» меры. Нарастающие риски ставят вопросы об эффективности традиционной стратегии борьбы с терроризмом и экстремизмом. Так как традиционные меры по борьбе с «Исламским государством» уже неэффективны. Это проект-вирус с конкретными задачами и целями: построение халифата путем демонтажа светских режимов и правительств или создание зон нестабильности, автономных анклавов. И это делается с использованием красивых лозунгов - призывов к справедливому обществу и построению халифата.

- Что в таком случае, на ваш взгляд, необходимо сделать, чтобы загасить экстремизм, какие шаги, хотя бы основные, следует предпринять в этом направлении?

- Чтобы противостоять религиозному экстремизму требуется новая идеология - мировоззренческая система, построенная на умеренных основах ислама и способная стать щитом против радикальных идей. Для успешной работы необходимо сочетание методов - как на общем уровне (информационная политика государства), так и точечная работа с разными группами риска (салафитами, Хизб-ут-Тахрир и т.д.).

Анализ в информационной работе по борьбе с идеологиями радикальных течений показывает, что государство должно постоянно вести профилактику среди населения, при этом уметь предвидеть содержание информационной войны - предстоящих шагов пропаганды экстремистских групп и давать своевременные ответы.

Согласно многим полевым исследованиям, население Кыргызстана потенциально подвержено радикализации. Прежде всего, это молодежь приблизительно от 15 до 28 лет. При этом абсолютное большинство из выехавших в зоны вооруженных конфликтов составляют те, кто не имел религиозного образования - не учился в медресе или исламских университетах. Более того, радикальной идеологии все чаще становится подвержена молодежь из совершенно светских семей.

Радикализация, как правило, осуществляется по двум каналам. Первый - это через личное знакомство и втягивание в радикальные группы, второй - при помощи Интернет-пространства, видео и печатной продукции.

Исходя из данных исследований, на мой взгляд, необходимо разработать на ТВ информационные программы по массовой культуре и истории для широкого охвата населения. А также создать «точечные», с теологическим содержанием, сайты.

Для этого нужно привлечь к разработкам содержания программ заинтересованные государственные органы, религиоведов, Духовное управление мусульман Кыргызстана, теологов, культуроведов, психологов с целью подготовки программ для укрепления традиционных основ ислама, а также создания коротких видеороликов на социальную, духовно-нравственную темы. Что касается технической части, то необходимо данные видеоролики размещать как на государственных каналах, так и частных цифровых, спутниковых.

Главной целью сегодня должно быть создание эффективной системы информационной защиты от деструктивных идей и для пропаганды традиционных основ ислама. В этой связи необходимо работать на слабые точки идеологии самих радикальных групп, а именно: создание картинки-образа умеренного традиционного ислама на примере жизни, поведения пророка в исламе, праведных халифов, ученых-имамов. Больше говорить не о шариате, а о духовности и нравственности, мягкости и миролюбивости ислама.

К сожалению, в Кыргызстане более 70 процентов передач на религиозную тематику посвящены либо негативу, либо частным вопросам исполнения тех или иных норм шариата. Не ведется целенаправленная работа по снижению радикализации и привитию основ этики поведения верующих, их отношению к семье, к окружающим, ответственности перед государством и обществом. Также информационные программы должны быть направлены на воспитание патриотизма через раскрытие истории, духовной культуры, традиций кыргызов, религии и духовности, проведение сравнительного анализа между научными фактами и Кораном.

Необходимо раскрытие сути радикальных групп путем сравнения с аятами Корана и хадисами, историей ислама (указывая конкретные факты и доказательства). Чтобы показать истинное лицо террористических групп, нужны сравнения и примеры, а не просто критика.

Поэтому нужен новый подход, новое содержание. Начать хотя бы с того, чтобы в СМИ запускать ролики на тематику конкретных жизненных бытовых ситуаций - допустим, отношение верующего к родителям, если они не читают намаз, положительный и отрицательный пример. Так же в СМИ нужны положительные ролики на социальную тематику - воспитание, образование и т.д., но подкрепленные аятами Корана и хадисами.

- Огромное вам спасибо. Желаем удачи на выбранной вами стезе человека, смело отстаивающего свои убеждения.

АзияТерра


URL:
Альманах
Ислам в современном мире


Минарет Ислама
Первый российский журнал исламской доктрины

XIII Фаизхановские чтения

Реклама