RSS Контакты
СНГ

Ислам – естественный и единственный союзник Христианства

18.10.2010 | Межконфессиональный диалог

Согласно одному из аятов Корана, «те, кто унаследовал Писание [речь идет о предыдущих Писаниях], испытывают к нему сомнение и недоверие» (сура «Совет», аят 14). И действительно, многие ученые из иудейской и христианской конфессий ставили и ставят до сих пор под сомнение Божественное происхождение Библии, не говоря уже о Коране, в результате чего «находятся в полном разладе с истиной». Такое положение дел привело к тому, что, разочарованные в основах своего вероучения, но не желающие изучения другого, большое число людей в итоге выходит за рамки вообще какой-либо религии, становясь апологетами атеизма. Таким образом, монотеистическая традиция на Западе год от года теряет свои позиции, поскольку уже не способна справиться с критическими замечаниями в свой адрес. Одной из причин этого является нежелание представителей Церкви проводить объективные научные исследования как самой Библии, так и истории возникновения Христианства. В результате такие исследования все же проводятся, но уже со стороны оппонентов Христианства.

История свидетельствует

Другой важной причиной происходящего на наших глазах кризиса Христианства является нежелание его адептов пойти на компромисс с другими последователями монотеистической традиции пророка Авраама (мир ему) – мусульманами, в то время как именно союз с Исламом может помочь христианам удержать свои рушащиеся позиции.

Такой, казалось бы, парадоксальный вывод можно сделать, исходя и из исторических фактов, свидетельствующих о том, что лишь благодаря покровительству мусульман сохранились многие иудейские и христианские общины, которые, несомненно, прекратили бы свое существование, будь на месте мусульман иные правители. Так, например, пришедшее вместе с крестоносцами католическое духовенство, захватившее у местных (восточных) христиан множество храмов, монастырей и земель вплоть до настоящего времени сохранило значительные земельные участки и другую недвижимость на территории Палестины (Западный берег реки Иордан) и Иордании. Причем, большую часть современных католиков в этом регионе составляют арабы. Следовательно, католикам, несмотря на ужасающие преступления крестоносцев против местного населения, мусульманские власти даже давали возможности для прозелитизма. Смогли бы сохраниться эти общины, если бы вместо мусульман этими землями стали бы править византийцы, столица которых, как известно, была разрушена крестоносцами, а местное население потоплено в крови? Смогли бы, в свою очередь, сохраниться восточные христиане (такие как копты в Египте, марониты в Ливане, яковиты в Сирии, православные в Палестине и мн. др.), если бы крестоносцы не потерпели поражение от мусульман? Что осталось бы от Православия в Стамбуле, если бы турки руководствовались не исламскими, а другими законами в своих взаимоотношениях с христианами? Разве за все это христиане и иудеи (последних это касается особенно: ведь именно мусульмане приютили иудеев на территории своих государств в Малой Азии, Северной Африке и на Ближнем Востоке после изгнания из Испании, которая перешла из рук мусульман в руки католиков) не должны сказать Исламу спасибо?

История на этом не заканчивается, и современные христиане Палестины этому наглядный пример. Если кто-то полагает, что палестинские последователи Христианства считают своими врагами мусульман, то они очень сильно заблуждаются. Христиане вместе с мусульманами рука об руку противостояли израильской агрессии на протяжении всего времени конфликта. Так называемое, «радикальное» движение ХАМАС получило свои голоса на выборах в Секторе Газа не только со стороны мусульман, но и от христиан, и в состав нового кабинета министров этой части Палестины входит и представитель христианской общины. А кто является одним из союзников движения «Хизбалла» в Ливане? Разве не местные христиане? Но тем, кто проводит в жизнь политику «столкновения цивилизаций», эта тема отнюдь не интересна, напротив, они всячески ее замалчивают, переводя стрелки друг на друга: мусульманам показывают, что самыми главными их врагами являются христиане, а христианам – что мусульмане. И, что интересно, мы сами помогаем им в осуществлении данного проекта, совершая несправедливые действия по отношению друг к другу. А кукловоды злорадно потирают при этом руки, радуясь очередному столкновению лбами двух цивилизационных экспрессов.

Постхристианство

Современное положение, при котором на Христианство обрушиваются удар за ударом, дает последователям этой религии исторический шанс на налаживание контактов с Исламом. Мусульмане, хоть и критикуют некоторые библейские стихи, тем не менее, никогда не позволят себе оскорблений в адрес библейских пророков. От мусульман вы никогда не услышите крамольных заявлений о «семье Иисуса (мир ему) и его потомках», (которые якобы ждут своего официального признания), как от тех, кто стремится к власти под этими выдуманными предлогами. Разве возможно, чтобы в мусульманских странах появилась такая пародия на Христианство, как священники из числа сексменьшинств? Или, например, отказ части лютеран от веры в существование ада и дьявола, о чем не так давно объявили священники этой ветви Христианства в Дании? Кому-то это может показаться смешным, но на самом-то деле такие тенденции должны заставить содрогнуться всех верующих от той ужасной перспективы будущего, в которую сейчас на наших глазах катится современный мир во главе с «цивилизованной» Европой. Вот и один из опросов, проведенных не так давно в Великобритании, продемонстрировал то, что британцы настолько далеко ушли от Христианства, что в числе проблем современного общества оказалась… религия. По мнению участников опроса, она не только разделяет общество, но и способствует разжиганию нетерпимости. Многие респонденты высказались за прекращение государственного финансирования церковно-приходских школ. Интересно, что такое исследование было проведено христианской (!) благотворительной организацией, в связи с чем в объективности данных не приходится сомневаться. Все вышеперечисленные факты подтверждают то справедливое мнение, согласно которому разговоры на тему противостояния Христианства и Ислама не имеют под собой реальной подоплеки, поскольку современная постхристианская Европа, впрочем, так же, как и США, если и имеют отношение к учению Иисуса (мир ему), то лишь самое поверхностное и отдаленное.

Естественно, что это приводит к значительному сокращению христианских общин, за счет их выхода и перехода в… атеизм. Особенно заметно это в Европе, где процессы секуляризации и атеизации общества протекают наиболее широко. Так, в некоторых странах процентное соотношение христиан и атеистов уже в пользу последних. Например, в Швеции и Норвегии всего 11% населения посещают церкви. В Нидерландах, согласно последним статистическим данным, – 31% католиков и 21% протестантов; кем же считают себя остальные жители этой европейской страны? Учитывая, что мусульман там менее 6%, а количество представителей других конфессий не превышает 1–2%, можно сделать неутешительный вывод о том, что Нидерланды на сегодняшний момент – уже не христианское, а атеистическое государство. По данным последней переписи населения, около 10 тысяч шотландок назвали себя жрицами и ведьмами и отказались от Церкви, а в ФРГ почти 30% детей уверены, что Рождество – это день рождения Санта-Клауса. Но если кто-то полагает, что такое просто катастрофическое положение касается лишь протестантов, то следующие данные развеют эти сомнения в прах: Католическая Церковь в Англии за последние десять лет потеряла полмиллиона прихожан, а в Ирландии, всегда считавшейся одним из форпостов католичества, посещаемость богослужений с 1992 года снизилась на треть. Но самое катастрофическое положение из всех европейских государств наблюдается в Чехии: здесь всего за десять лет число прихожан упало почти в два раза: с 41% до 27%. На сайте только одной чешской католической епархии продается более 50 храмов, а самый дорогой из лотов, монастырь с участком земли в 2,5 тысячи гектаров, стоит всего 120 тысяч долларов. Следует отметить, что современная Европа вообще переживает бум продаж пустующих католических и протестантских храмов: из-за отсутствия прихожан церковные общины вынуждены выставлять здания как объекты городской недвижимости на торги.

Но официальная Церковь, причем, как Католическая, так и Православная, по каким-то причинам в упор не желает видеть того, что творится сейчас на их периферии. Государства, которые считались когда-то христианскими, перестают быть таковыми, но не из-за так называемой исламизации, на которую «вешают всех собак», а по причине отхода европейцев от своей религии. Этот очевидный факт признается практически всеми, но при чем тут Ислам?

Можете ли вы себе представить, чтобы в исламском мире творилось нечто подобное? Напротив, мечети строятся повсеместно, и многие из них не вмещают в себя всех желающих. И это должно, как минимум, заставить задуматься тех верующих, которые, обладая разумением, размышляют о Божьем промысле, почему же эти «басурмане» не отступают от веры в Единого Всевышнего Бога, не только сохраняя, но и возрождая в этих сложных условиях современного секуляризованного мира такие древние, но неотъемлемые от учений всех пророков обряды, как поклонение (намаз)?

Антиисламская программа в действии

Однако официальные церковные лица то ли не хотят, то ли не могут наладить межрелигиозный диалог, и здесь свое веское слово должны были бы сказать общественные христианские организации. Но, видимо, им тоже нет никакого дела до диалога с носителями монотеизма, что опять-таки свидетельствует либо об их аполитичности, либо о том, что большинство таких организаций находятся отнюдь не под христианским управлением.

Возможно, что это связано с тем запрограммированным мышлением, которое веками  закладывается в умы европейцев, да и не только их. Согласно такой идеологии, никакого диалога с «сарацинами и басурманами» не может быть по определению, хотя многие исторические факты, на которых основывается такое дремучее мировоззрение и которыми буквально напичканы многие учебные пособия, грешат явными фальсификациями или неточностями. Возьмем, к примеру, взаимоотношения христиан и мусульман на Руси: по большинству современных учебников, которые, кстати сказать, лишь продолжают ту самую антимусульманскую линию, жили-были славяне – мирные предки русского народа, но налетели степные злые и воинственные кочевники, татары-«басурмане», и закабалили их на 300, а то и более лет. По умолчанию, те самые татары, отожествляются не только с татарами современными, но и вообще со всеми мусульманами-«басурманами». Однако исторические факты показывают нам, что столкновения с завоевателями происходили не по принципу «христиане против мусульман» и даже не «славяне против тюрков». Уже битва на Калке заставляет задуматься о явной ошибочности подобного подхода, поскольку в ней, как известно, войску Субедея противостояла объединенная армия русских и половцев. Еще одним историческим фактом, дающим понять о закравшейся ошибке, служит разгром Батыем мусульманской Волжской Булгарии, после чего часть булгар даже находит приют на русской территории. Но кем же в этническом и религиозном плане являлись тогда воины Чингизхана? Очевидно, что верхушку армии составляли монголы, хотя в войсках было и немало тюрков. Но были ли они мусульманами? Можно сказать, что если в составе этой армии и были мусульмане, то они составляли 0,01%, так как подавляющее число воинов являлось обычными язычниками. Проходит совсем немного времени, и Чингизиды обращаются в Ислам, что, несомненно, является своего рода чудом, так как завоеватели фактически принимают религию завоеванных ими народов. Приблизительно с середины ХIII-го до середины XV веков исламское вероучение, заметно расширяя свои границы, становится идейной основой для многих племен и народов Восточной Европы и Западной Сибири. Первым ханом-мусульманином стал брат Батыя хан Берке, который принял Ислам от суфийских проповедников. Несмотря на это, никаких религиозных притеснений христиан в ставшем фактически независимым государстве не последовало. Напротив, даже не испытывавший к татарам особых симпатий известный историк Н. Карамзин вынужден был признать, что хан Берке «позволил Россиянам …свободно отправлять христианское богослужение, так что митрополит Кирилл в 1261 г. учредил для них особую экзархию под названием Сарской».

Не последовало гонений на христиан и тогда, когда при хане Узбеке Ислам был возведен в статус государственной религии. Некоторые историки говорят о крайней нетерпимости хана Узбека, возводя его чуть ли не в ранг этаких «исламских фундаменталистов», однако приводят в пример лишь факт уничтожения шаманской элиты, которая, выступив в роли оппозиции, имела явные намерения произвести государственный переворот. Естественно, что в такой ситуации хану не оставалось ничего другого, как подавить готовившийся мятеж. Вполне вероятно, что в действиях золотоордынского правителя были и перекосы, но давайте оставим это на его совести, тем более что проблемы взаимоотношений с подчиненными существовали практически во всех регионах, вне зависимости от вероисповедания. А вот другой вопрос, о котором следовало бы почаще вспоминать историкам, почему-то в учебных пособиях не рассматривается. Вопрос этот заключается в отношении хана Узбека к Православной Церкви. Каковым же оно было? «Удивительно, – пишет известный историк Р. Ланда, – но усиление Ислама в Орде сопровождалось укреплением Православия на Руси». Да, для многих это действительно кажется удивительным, но только не для тех, кто знаком с историей распространения Ислама. Как уже было сказано, именно на территории Исламского Халифата сохранились многочисленные христианские (и не только) общины, которые постоянно притеснялись официальной Церковью, будь то Римской или Византийской. Таким образом, толерантное отношение к Православию являлось обычным продолжением истинной исламской политики по отношению к представителям иных конфессий. И если тот или иной правитель отходил от такой политики, то это было как раз таки результатом его отхода от норм исламского кодекса законов и правил.

В заложниках у маргиналов

Таким образом, получается, что большая часть верующих оказываются заложниками идеологий, выстроенных узкими маргинальными прослойками, люто ненавидящими не только мусульман, но и вообще всех иных, в том числе и самих христиан, будь-то католики, протестанты, православные или другие течения. При этом, что интересно, такие маргиналы узурпировали себе право представлять всех своих последователей, не оставляя им никакого выбора. От того, сумеют ли христиане избавить себя от таких радикалов, зависит вовсе не будущее Ислама, последователи которого хоть и подвержены их влиянию, но лишь частично, а будущее Христианства в целом. А связано это с тем, что, оставаясь заложниками таких сил, Церковь не только вынуждена конфликтовать с представителями других течений и традиций, но и отталкивает от себя многих верующих, не желающих сочетать в себе любовь и насилие. Другая часть верующих, желающая получить ответы на самые разнообразные вопросы, не может достучаться до своих духовных руководителей, которые в силу своего нежелания прогресса сильно отстают от современности.

Но что же мог бы дать христианам союз с мусульманами? Прежде всего, представители обеих конфессий могли бы начать реальную борьбу против богохульства и осквернения своих сакральных символов, поскольку сейчас лишь мусульмане выступают в их защиту, тогда как христиане беспомощно наблюдают за очередными перлами Дэна Брауна и ему подобных сочинителей. Другим направлением совместных действий могло бы стать консолидированное выступление против засилья разврата и содомии, против культа доллара и неограниченного потребления. И опять-таки мусульманские страны, даже если они секуляризованы, являются в данном случае образцом борца против этих вредных явлений. Мусульманам также есть чему поучиться у своих братьев по монотеизму. Так возможен ли такой союз?

Хотелось бы надеяться, что возможен, и одним из шагов в этом направлении стало послание 138 мусульманских ученых в адрес Ватикана. Однако складывается впечатление, что ближайшее окружение понтифика было просто не готово к такому повороту, что лишний раз заставляет нас задуматься об их абсолютной оторванности от реалий и неспособности быстрой и адекватной реакции на происходящие события. Вместо реальных шагов по налаживанию диалога следуют лишь провокации. Таковым, например, стало крещение итальянского журналиста в Пасху и превращение этого события в шоу. Это свидетельствует о том, что силы, желающие войны между миром Ислама и Христианства, пока еще сильны, в связи с чем и стала возможной очередная провокация, связанная с крещением журналиста. Провокационен в данном случае не сам факт крещения, а обстоятельства, которые этому сопутствовали. Во-первых, вызывает недоумение участие в обряде самого понтифика – и это после всех его заявлений о мире и дружбе?! Наивно предполагать, что те, кто организовал данное шоу, не понимают, что, таким образом, они вводили Ватикан в состояние новой конфронтации с мусульманами. Тем более что понтифик уже был однажды замечен в своей «любви» к Исламу.

Ну, а во-вторых, о провокационности данного шоу свидетельствует раздутие этого заурядного в общем-то события до крупномасштабного уровня. Вот что говорят по этому поводу итальянские мусульмане: «Что меня поражает больше всего, это то значение, которое Ватикан придал этому переходу» (вице-президент Исламского религиозного общества Италии). Действительно, зачем было создавать такой общественный резонанс, когда это можно было сделать тихо, спокойно, без телекамер? Если таким образом Ватикан желает показать свою силу, то один ренегат за столько лет – это скорее показатель слабости. Тем более что при ближайшем рассмотрении говорить о вероотступничестве и не приходится, поскольку, несмотря на то что по происхождению журналист является выходцем из числа мусульман, убеждения, которых он придерживался все последнее время, говорят о том, что к Исламу он имел весьма далекое отношение. А ведь именно словесные признания являются показателем, по которым мусульмане имеют право судить о воззрениях того или иного человека, и в случае с журналистом все ясно и прозрачно.

М. Аллам получил образование в католической школе и все последнее время характеризовал себя как «не особо ревностного мусульманина»: в переводе на обычный язык это означает, что человек с явным сомнением относился к исламскому вероубеждению, что подтверждается и тем, что, по его собственным признаниям, он никогда не соблюдал обычаев своей религии. Женат он был на католичке, что, конечно же, не является грехом, но в свете всех фактов дополняет религиозную сущность журналиста, формировавшуюся в течение последних лет. Но самыми показательными фактами являются следующие: в своих статьях журналист постоянно поддерживал Израиль, за что получил прозвище «мусульманского сиониста», а в 2006 году во время религиозного скандала, связанного с высказываниями понтифика, встал на его защиту. Не удивимся, если выяснится, что и во время карикатурных скандалов итальянский журналист был на стороне исламофобов и провокаторов.

Так можно ли, учитывая все обстоятельства, вести речь о ренегатстве? Скорее, можно говорить о том, что не получивший мусульманского воспитания журналист, проучившийся в католической школе и соответственно впитавший в себя то мировоззрение, которое там закладывалось, пришел в итоге к тому, к чему он и стремился все свои последние годы. Спросите его, что он знает об Исламе, и вы с удивлением обнаружите, что ваши знания на порядок превосходят познания этого участника «islamofobic show». Человек, не знающий основ своего вероучения, не переходит из одной религии в другую, он лишь становится приверженцем того, с чем познакомился.

С сожалением следует отметить и то, что и в нашей стране антиисламские провокации находят поддержку в некоторых властных структурах. Разовые акции по запрету книг или отказу на строительство той или иной мечети складываются в определенную тенденцию, явно инспирированную извне заинтересованными в стравливании мусульман и христиан силами. Но главным источником программирования ксенофобских настроений становится ОПК. Ни в коем случае не подвергая сомнениям роль православия для большинства населения России, тем не менее, мы вынуждены признать, что данный предмет в его сегодняшнем виде (имеются в виду и учебные пособия, и большая часть преподавателей) в большей степени работает не на духовное оздоровление народов, а на разжигание ненависти ко всем неправославным и, прежде всего, по отношению к мусульманам. Примеры этого возникают уже практически повсеместно: дети, посещающие ОПК, причем даже самые мирные и покладистые из них, приходя домой, спрашивают своих родителей о том, «а правда ли, что мусульмане не попадут в рай?» И спрашивают это детишки не православных, а самих мусульман.

Другие дети на вопрос: «Почему они не дружат с некоторыми другими детьми?», не стесняясь, отвечают: «Потому что они мусульмане». Разве это не начало шовинизма? И разве станут выросшие на таких идеях подростки слушать потом тех, кто будет читать им мирную проповедь о равенстве всех перед Богом? Разве встанут они потом в один ряд и под одним флагом с представителями других религий и национальностей, если, не дай Бог, повторится что-нибудь похожее на 1941–45 годы? Так и хочется крикнуть: «Одумайтесь люди! Как же вы можете своими собственными руками разрушать свою страну, прикрываясь при этом патриотическими лозунгами?! Неужели вы полагаете, что станете нужны потом, когда националистические движения наберут достаточный вес? Неужели пример Германии или современной Америки так ничему вас и не научил?»

***

Найдут ли в себе силы христиане для того, чтобы хотя бы для начала понять, что справиться в одиночку с набирающими силу движениями, для которых слово Церкви – это пустое место, просто невозможно? Найдут ли они силы для преодоления самих себя и той исламофобской программы, которую заложили в них много веков назад? От этого, как уже говорилось, зависит не будущее Ислама, поскольку он никуда и никогда не исчезнет, а если какой-то народ откажется от него или потеряет свою пассионарность, то Всевышний заменит его другим народом, как это уже не раз бывало в истории: на смену арабам пришли персы, затем их заменили тюрки и т.д. А вот кто заменит христиан в той же Европе? Пока перспектива лишь одна – атеисты, нигилисты, анархисты, сатанисты, фашисты и им подобные движения: есть ли иная перспектива?

Она есть, и христиане, и мусульмане, искренне уверовавшие в Бога, могут и должны объединяться всякий раз, когда сатанисты оскорбляют и унижают их веру. Но, к сожалению, среди и тех, и других немного «обладающих знанием», тех, которые знали бы Писание; знали бы основы не только своей, но и других Небесных религий; и имели бы должное представление о современном положении вещей, ведь «…боятся Аллаха среди служителей Его только обладающие знанием» (сура «Творец», аят 28).

Почему же это волнует мусульман? Отчасти потому, что «ахль аль-Китаб» – это «Люди Писания», люди, признающие Бога и многих пророков, но главная причина, наверное, все же в том, что Ислам всегда выступал и выступает за помощь своим соседям вне зависимости от конфессиональной принадлежности, тем более тем из них, кто подвергается оскорблениям.

«Мы уверовали в то, что ниспослано нам,

и то, что ниспослано вам.

Наш Бог и ваш Бог – один,

и мы покоряемся только Ему».

(сура «Паук», аят 46)

Ильдар Нуриманов


URL:
Авторские колонки
Альманах
Ислам в современном мире


Минарет Ислама
Первый российский журнал исламской доктрины

XIII Фаизхановские чтения

Реклама