RSS Контакты
Михаил Якубович

«Азербайджан показывает очень хороший пример того, как можно совмещать веру и современность», - эксперт

09.02.2015

Переводчик Корана на украинский язык: «Наиболее удачная работа, выдержавшая уже десятки изданий – это перевод смыслов Эльмира Гулиева»

Интервью Vesti.Az с востоковедом, кандидатом исторических наук, переводчиком Корана на украинский язык Михаилом Якубовичем.

-Что Вас вдохновило на такой сложный и ответственный путь как перевод Божественного Корана на украинский язык?

- Скорее, это перевод смыслов. Хотя, впрочем, любой перевод – перевод смыслов, литературная форма Корана если и может найти отражение в тексте на другом языке, то лишь частично. Дело в том, что с ранних лет у меня был интерес к Востоку в целом и к исламу в частности. Позднее, познакомившись со смыслами Корана в переводах (русском, польском, английском), желание читать оригинал побудило меня к изучению арабского и, в дальнейшем, привело в исламоведческую науку. Украина имеет очень давние связи с исламским миром, не говоря уже о том, что в нашей стране проживает до полумиллиона мусульман. Поэтому дать возможность моим землякам знакомиться с Кораном (вернее, приближаться, поскольку перевод ни в коем случае не заменит оригинал) – это попытка несколько сблизить различные культурные поля в Украине. Помимо того, когда переводишь текст, кажется, что сам лучше понимаешь его. Именно так соединяется понимание и объяснение другому, а значит – собственно постижение смысла в опыте.

- Как проходила работа над переводом Корана?

- Это был очень длительный процесс, занял более пяти лет. В первую очередь я хочу отметить, что мой перевод опирается не просто на мое личное понимание текста, а на исламскую экзегетическую традицию. Я сейчас даже вряд ли пересчитаю все сотни комментариев к Корану, с которыми я работал, хотя, конечно, решающее значние сыграли наиболее авторитетные средневековые тексты – толкования ат-Табари, ибн Касира, аль-Багавви, аль-Куртуби и других известных авторов. Проводились и специальные консультации, в частности, с учеными из Египта, Саудовской Аравии, Марокко, Ливии, Сирии и других мусульманских стран. Самое первое издание перевода было утверждено специальной комиссией в Медине (Саудовская Аравия), а уже в новом издании я учел и самые новейшие пожелания от экспертов и рядовых читателей. Труд проходил не всегда «по графику» – перевод некоторых аятов требовал многих часов работы, иные переводились намного быстрее. Конечно, особое внимание уделялось вопросам доктринального характера (например, переводу прекрасных имен Аллаха) и правового (аяты, которые исламская традиция относит к разряду ахкам, «законов»).

- Опирались ли вы на опыт предыдущих переводчиков Корана на украинский язык таких как Валерий Рыбалкин, Валерий Басыров и Ярема Полотнюк?

- Работы Яремы Полотнюка и Валерия Рыбалкина, к сожалению, не были завершены. Ярема Полотнюк издал в свое время перевод мекканских сур, а перевод Валерия Рыбалкина, насколько мне известно, печатается по частям до сих пор. Я хорошо знаком с этими текстами, но я избрал несколько иной подход и к лексике, и к истолкованию некоторых важных доктринальных моментов.

У Яремы Полотнюка интересный стиль, приятный для чтения, но к сожалению, не всегда точно передающий оригинал. Валерий Рыбалкин сделал перевод намного ближе к оригиналу, хотя во многих вопросах они применял совершенно другую методологию. В целом, конечно, эти оба перевода представляют очень важный вклад в украинское востоковедение и, надеюсь, вскоре появятся и новые. А вот перевод Корана Валерия Басырова в один ряд с этими трудами ставить нельзя, поскольку, по признанию самого переводчика, он выполнен исключительно с иных переводов, в частности, нескольких русских и одного английского. По моему мнению, это недопустимо.

- В чем принципиальная разница между Вашим переводом Корана и другими переводами?

- Я не пытался достичь чего-то принципиального нового, скорее, хотел выполнить эту работу максимально «консервативно». Например, многие переводчики (особенно это характерно для западного востоковедения) начинают менять местами порядок сур, удалять нумерацию аятов, заявляют о принципиальном отказе от мусульманских комментариев. Последнее, например, вообще удивляет: все, что мы знаем о событиях, сопровождавших ниспослание Корана, нам известно исключительно из мусульманских источников, в первую очередь, хадисов. Как можно, декларируя научный подход, отказываться от этого ценнейшего материала? Другое дело – это критическая оценка, которую, кстати, проводили и сами мусульманские комментаторы, отсеивая «недостоверные» предания. Конечно, не все и там однозначно, но игнорировать этот опыт непростительно, тем более, если речь идет о мусульманском переводе.

В целом, я пытался в своем переводе все время думать о читателе – не перегружать его излишними комментариями (для этого есть специальная литература об исламе и Коране), не пытаться придать словам излишнего пафоса, не использовать архаизмы, длинные предложения, сложные вставки. Словом, хотелось сделать текст таким, какой будет максимально доступен читателю и, кроме того, будет удобен для цитирования.

- Использовали ли Вы при переводе издания Корана переводы на русском языке? Какой из русскоязычных переводов, на Ваш взгляд, лучше передает дух оригинала?

- Мой перевод в первую очередь опирался на арабский оригинал и, конечно, арабские комменатарии к Корану. Хотя с русскими и иными переводами Корана на другие языки я очень хорошо знаком. Сейчас я завершаю англоязычное исследование-справочник «Библиография перевода смыслов Корана на славянские языки», которое охватит более 50 переводов, появившихся с 1686 по 2012 год. Из них более 20 переводов – собственно на русский язык. На мой взгляд, наиболее удачная работа, выдержавшая уже десятки изданий – это перевод смыслов азербайджанского теолога Эльмира Гулиева. Не лишним будет упомянуть и труд Мухаммада-Нури Османова, автор которого впервые в традиции переводов Корана на русский широко использовал собственно мусульманские комментарии к Корану.

- Вы как востоковед знакомы с культурой Азербайджана. Что вы можете сказать о роли азербайджанских деятелей в развитии мусульманской культуры и науки?

- На мой взгляд, эту безусловно значимую роль необходимо будет еще оценить. Из Азербайджана, как известно, происходили и философы (например, Бахманьяр, ученик Ибн Сины), и суфии, и многие другие религиозные авторитеты. Особенно интересно дать оценку тем личностям, которые творили в так называемый «постклассический» период исламской истории (это ХIV – XVIII век), который востоковедческой наукой довольно слабо изучен. Да и современный Азербайджан, благодаря таким личностям, как Эльмир Гулиев и другим теологам, показывает очень хороший пример того, как можно совмещать веру и современность.

- Презентация Вашего перевода Корана запланирована на март текущего года. Как умма Украины восприняла ваш перевод?

- Очень позитивно, в частности, муфтий Духовного управления мусульман Украины «Умма» шейх Саид Исмагилов написал предисловие ко второму изданию. Многие исправления, которые были внесены в это новое издание, также стали возможными благодаря внимательным читателям среди украинских мусульман. Конечно, украинская умма не едина, некоторые религиозные лидеры в принципе выступают против перевода смыслов Корана, иные используют исключительно русские переводы. Однако в целом, ценность и важность этой работы понимает большинство мусульман.

Заур Нурмамедов


URL:
Альманах
Ислам в современном мире


Минарет Ислама
Первый российский журнал исламской доктрины

XIII Фаизхановские чтения

Реклама