RSS Контакты
Республика Казахстан

Традиции и новации сотрудничества алимов России и Казахстана в обеспечении гражданского мира и стабильности внутри государства

19.10.2011 | Ислам: прошлое и настоящее

Россия и Казахстан – два евразийских государства, обладающие не только самой длиной общей границей, но мириадами объединяющих нас связей. Они складываются уже многие века. О наших тесных контактах сказано много, но в лучших российских и мусульманских традициях позволю себе напомнить мысли наших выдающихся государственных деятелей.

Лучше всего о них сказали лидеры наших стран на юбилейных мероприятиях, посвященных 1000-летию Казани в 2005 г. Президент России Владимир Владимирович указал: «Великая река Идель – Волга как древний торговый путь издавна соединяла народы... строя прочные и долговременные отношения с Казанским ханством, русские правители начали вполне осознанно формировать Россию как интегрированную евразийскую державу… здесь, в Поволжье, больше чем где-либо видна роль России как моста, связующего две великие цивилизации – европейскую и азиатскую… Казанские купцы, прежде всего этнические татары, были своеобразным авангардом продвижения отечественного капитала и политического влияния Российской империи сначала в Сибирь, затем – в Среднюю Азию и Закавказье».

Ему ответил бессменный Президент Республики Казахстан Нурсултан Абишевич Назарбаев: «Жизнь и творчество великого сына татарского народа Габдуннасыра Курсави, отца истории татар Шигабутдина Марджани, выдающегося реформатора Исмагила Гаспринского, политика Рашида Ибрагима, богослова Ризы Фахретдина, писателя-публициста Гаяза Исхаки, государственных деятелей Мирсаида Султан-Галиева и Кашшафа Мухтарова и ученых Юсуфа Акчуры и Садри Максуди и других выдающихся деятелей татарского ренессанса, оказали огромное влияние на развитие политической, духовной и научной мысли не только татарского народа, но и всех тюркских народов».

Сегодня великие заветы наших предков воплощаются в концепции Евразийского союза, чьи основы были заложены отцом джадидизма Исмагилом Гаспринским (его 160-летие мы отмечали в мае в Москве) в его работах конца позапрошлого века.

Владимир Владимирович Путин в газете «Известия» 3 октября 2011 г. указал: «1 января 2012 года стартует важнейший интеграционный проект — Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана. Проект, являющийся, без преувеличения, исторической вехой не только для трех наших стран, но и для всех государств на постсоветском пространстве… «мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом». Евразийский союз должен стать одним из мировых центров.

В.В. Путин вновь указал на стабильный учет интересов простых граждан: «речь идет о запуске в СНГ конкретных, понятных, привлекательных инициатив и совместных программ. Например, в сфере энергетики, транспорта, высоких технологий, социального развития. Большие перспективы у гуманитарного сотрудничества в науке, культуре, образовании, у взаимодействия в сфере регулирования рынков труда, создания цивилизованной среды для трудовой миграции. Нам досталось большое наследство от Советского Союза — это и инфраструктура, и сложившаяся производственная специализация, и общее языковое, научно-культурное пространство».

Как человек, в основном выросший в постсоветский период, я часто задаюсь вопросами, почему простые люди в СССР работали и жили мирно друг с другом и почему этот великий союз распался. Особенно со 2-й половины 1950-х гг. простой труженик был уверен, что если он будет лоялен режиму и будет честно трудиться, ему будут обеспечены социальная защищенность и вполне приличные жизненные стандарты. Великим подтверждением этого тезиса является пример Юрия Гагарина, парня из простой крестьянской семьи, пережившего оккупацию, поднявшегося своим трудом наверх из самых низов общества.

Однако советский послевоенный режим не уважал религиозные убеждения советских людей, а также не учитывал традиции, культуру, языки нерусских народов. Но без религиозной составляющей нельзя понять Пушкина и Лермонтова, Фараби и Абая, Кул Гали и Тукая.

В 1788-1868гг. и затем в 1917-1943 гг. казахи в составе России и СССР входили в состав Оренбургского магометанского духовного собрания и Центрального духовного управления мусульман соответственно. Вплоть до 1860-х гг. канцелярия оренбургского генерал-губернатора назначала в Степь «письмоводителей» татар, предварительно экзаменовавшихся на «удовлетворительное знание татарского языка». Уступая просьбам казахских правителей, канцелярия разрешала выходцам из татарской среды проживать в «киргизской степи» для «отправления богослужения и обучения детей татарскому, арабскому и персидскому языкам».

Высшие оренбургские чиновники считали необходимым обучение казахских детей «татарскому алфавиту» (то есть арабской графике), подчеркивая, что «иначе киргиз … останется безграмотным в глазах своих соплеменников, между которыми татарская грамотность давно и широко развита». «Старшины Киргизской орды, выводимые на ханское достоинство, - отмечал в письме от 12 июня 1823 г. к оренбургскому губернатору П.К. Эссену российский министр иностранных дел К.В. Нессельроде, - должны быть приготовленными к успешному исполнению обязанностей сего звания хотя бы некоторым предварительным образованием». Этих «старшин» – «пять молодых султанов с отличнейшими умственными способностями», «ближайших потомков Абулхаировых» пригласить «переехать из кочевий на линию (Оренбургскую пограничную линию – Г.К.) и посвятить себя на несколько лет изучению необходимых для них сведений». В списке предлагавшихся им дисциплин были, в первую очередь, те, которые могли быть получены только в мусульманском учебном заведении – «языки татарский, арабский и алкоран».

Но, подчеркивал К.В. Нессельроде, «они обязаны также выучиться языку Российскому с возможным успехом, а равно и другим полезным знаниям». Привлечь к этому «молодых султанов» оренбургскому губернатору следовало, используя «вес» муллы Сеитова посада, который должен был «склонить» их к продолжению «общего образования, отнюдь не чуждаясь и языку Российскому». Принципы этой программы главы российского МИДа актуальны и сегодня.

В старометодных татарских медресе Сеитова посада (то есть Каргалы), Семипалатинска (здесь учился Абай), Стерлибаша, затем джадидских медресе Оренбурга, Казани, Уфы, Троицка воспитывалась казахская элита. Современный российский исламовед Г.Г. Косач указывает, что «медресе этих городов и по своим целям, и с точки зрения программ преподавания приближались к русским университетам. Они создавались не государством, а на средства гражданского общества». Это обозначало беспрецедентное увеличение в казахской Степи количества мечетей и легализировавшихся «татарских» школ после принятия Указа о веротерпимости от 17 апреля 1905г. По данным Г.С. Султангалиевой только в Тургайской области к 1910 г. их количество составило, соответственно, 111 и 247. тот же закон содействовал легализации «татарских» школ в различных населенных пунктах области. Вместе с тем, если татары сохранили свои позиции в качестве мулл соборных мечетей, существовавших или вновь создававшихся в городах (Кустанай, Уральск, Актюбинск, Тургай), то казахи были чаще всего муллами в аулах. Эти «татарские» школы продолжали пропаганду идеи единства российских тюрко-мусульманских народов.

Время после революции 1905-1907 гг. подталкивало казахский «образованный класс» к созданию собственной национальной инфраструктуры. Появлялась казахская пресса и первые произведения казахской литературы. В 1911 г. в Троицке, одном из центров татар и казахов, под руководством М. Сералина стал выходить первый «киргизский» журнал «Айкап (Зеркало)». Это издание политически ориентировалось на сближение тюрко-мусульманских народов Волго-Уральского региона и Степи. Начиная с 1900 г., центром казахского книгопечатания стал Оренбург, после создания там издательства, принадлежавшего татарскому книгоиздателю Ф. Каримову.

Только за первые 15 лет своего существования издательство Ф. Каримова выпустило в свет 115 наименований казахских книг – поэтических сборников и прозы. Наряду с Оренбургом, казахские книги печатались в татарских типографиях Казани, Уфы, Троицка. Здесь выходили в свет, прежде всего, джадидские татароязычные учебники по религиозным дисциплинам, а также первые публикации Абая Кунанбаева, так и произведения творцов казахского национального движения – Ахмеда Байтурсунова и Мирякуба Дулатова. Такого рода культурное сотрудничество требует продолжения.

В 1917-1936 гг., когда мусульмане всего Казахстана вошли в состав Центрального духовного управления мусульман их интересы представляли казыи Гумар Караши, а затем Магди Магкули. В Голямалар Шурасы (Ученом совете) при ЦДУМ казахов наряду с Магди Магкули представляли Гумар Хан Кузамбаев и Шагимордан Гайсин. Магди Магкули был членом делегации мусульман СССР на Мекканском конгрессе 1926г., возглавляемой муфтием ЦДЦМ Ризаэтдином Фахретдином. Визит советских мусульман на конгресс произошел по инициативе высшего советского руководства и до сегодняшнего дня рассматривается как краеугольный камень в установлении отношений как с Саудовской Аравией, так и с Организацией исламского сотрудничества, берущей истоки от этого конгресса.

В делегацию СССР входили и другие авторитетные улемы-джадиды: заместитель председателя ЦДУМ казый Кашаф Тарджиманов; муфтий Крыма– Мусляхеддинов; председатель Ташкентского духовного управления мусульман – Абдул Вахид Кариев; представители ЦДУМ: Тагир Ильясов (Казань), Абдурахман Умеров (Астрахань), Муса Бигиев (Петроград). Заместитель Начальника Восточного отдела ОГПУ СССР Волленберг в докладе «О Всемусульманских конгрессах в Каире и Мекке» указывал, что делегация СССР «должна была состоять из лиц, высокоавторитетных не только внутри Советского Союза, но и вне его, нужна была полная уверенность в том, что делегация наша сумеет последовательно провести в жизнь наши предначертания… Мы остановились на следующем составе делегации Советских мусульман, отвечающим обоим, указанным выше требованиям».

Я привожу эти слова представителя советских спецслужб, потому что в последнее время набирает обороты антиджадидская кампания, инициируемая определенными кругами. Так доцент МГЛУ Роман Силантьев в статье «Новые джадиды» указывает: «Можно спорить о том, насколько полезны были джадиды для мусульманской общины, однако для государства ничего, кроме вреда, они не принесли». Он приходит к выводу, что в 1911 г. «медресе "Буби" являлось полным дореволюционным аналогом печально известных современных медресе "Йолдыз" и "Аль-Фуркан", а также учебного центра "Кавказ" в масхадовской Чечне. Через сто лет история повторяется с точностью до мелочей - законопослушные мусульманские лидеры призывают власти пресечь деятельность ваххабитских центров, а ваххабиты активно шельмуют их в своих СМИ или просто убивают».

Доцент Силантьев, именующий себя исламоведом, мог бы поднять дело братьев Буби в РГИА, где четко указывается, что судом в 1912 г. доказано было только одно обвинение: «в том, что … действуя заведомо сообща с другим лицом, хранил в своем доме и находящихся в нем библиотеке-читальне, книжном складе и медресе, с целью распространения, какового однако еще не последовало, значительное количество привезенных из-за границы и изданных в России сочинений и журналов… и составленное для той же цели самим Абдуллой Бобинским сочинение «Хакикат.. часть9». (см. РГИА, Ф. 821, Оп 133, Д.470. Л. 216). И все… Никаких обвинений в насильственном свержении режима вообще не предъявлялось. Габдулла Буби был приговорен к шести, а Губайдулла к двум месяцам заключения. За терроризм не на столько сажают.

Братья Буби были принципиальными сторонниками реформ и противниками революции, но их осуждение и соответственно утрата веры в возможность мирных изменений подтолкнула многие тысячи представителей мусульманской молодежи России к идеям революционеров. Силантьев призывает: «власти могут… на всякий случай превратить модернизацию Совета муфтиев в его глубокую реконструкцию, тем более, что исторической ценности эта созданная в 1996 году организация не представляет.» Это призыв к созданию управленческого вакуума в Центральной России, вакуума, который могут заполнить радикалы, как это было в 1910-х гг.

Еще более парадоксальным было выступление заместителя председателя ЦДУМ Альбира Крганова на Саматовских чтениях в Казани 12 октября 2011г: “Без кадими юл бел?н барабыз... Безг? ??дит дип артык мавыгып кит?рг? д? ярамый. (Мы идем по пути кадимизма ... Нам не стоит увлекаться, называя себя джадидами, и уходить по этому пути”). Следует напомнить, что ЦДУМ последовательно возглавляли четыре избранных муфтия джадида: Галимджан Баруди (1917-1921), Ризаэтдин Фахретдин (и.о. с 1921, 1923-1936), Габдуррахман Расули (и.о. с 1936, 1942-1950), Шакир Хиялетдинов (1951-1974). Причем последний учился в том самом медресе «Буби». По доносу относительно братьев Буби обвинялся и Риза Фахретдин. Причем ему предписывали одобрение книги, где будто бы утверждалось: «никакой человек не должен помогать Российскому государству». Ну что, давайте дальше продолжать осуждать дело наших великих улемов и муфтиев?

Положим, не все из наших муфтиев знакомы хотя бы с основными вехами истории организации, в которой трудятся, но насколько должна быть короткой память, чтобы забыть, что и сами они начинали обучение в медресе им. Ризы Фахретдина? И согласуют ли они свои сенсационные заявления с общей линией ЦДУМ? 5 октября мусульманская общественность России отмечала 120-летие известнейшего и крупнейшего джадидского медресе «Хусаиния» в Оренбурге. Позволю себе напомнить, что председатель ЦДУМ Талгат хазрат Таджуддин принял участие в конференции по случаю юбилея «Хусаинии» и заявил что подготовка священнослужителей должна отвечать современным требованиям и светские знания так же нужны имаму, как и религиозные. Это было выступление выдержанное абсолютно в духе джадидизма, от которого так поспешно и неосмотрительно открещивается Альбир хазрат.

Преследуя умеренных деятелей легко открыть дорогу радикалам, которые пока прячутся под маской законопослушности. А где-то уже сбросили ее, как в башкирском Зауралье и в Астраханской области. Почему бы лидерам ЦДУМ не съездить и не пообщаться с этими радикалами, вместо того, чтобы поносить своих великих предшественников?

Поэтому именно Совет муфтиев России создал широкую программу изучения ханафитского наследия. Мы ежедневно защищаем дело Габдунасыра Курсави, Шигабутдина Марджани, Галимджан Баруди, Ризы Фахретдина со страниц наших сайтов, газет, журналов, учебников. Так с сентября газета «Медина ал-Ислам» издается в Казахстане. В последнем номере журнала «Минарет ислама» приводится интервью верховного муфтия Казахстана Абсаттара хаджи Дербисали, он является и постоянным членом редсовета этого журнала. Успешно развиваются проекты научного альманаха «Ислам в СНГ» и информационного сайта Islamsng.com.

Совместно с учеными Института востоковедения АН Казахстана мы начали подготовку тома энциклопедического словаря «Ислам в Казахстане». Большая перспектива и для распространения наших учебных изданий. Так в Казахстане были массово закуплены «Тафсир» Юсуфа Али и учебник «Ханафитский фикх». Между нашими государствами связи будут только укрепляться. И мы должны продолжать традиции наших предков, а не подвергать их забвению и поруганию. Амин!

Дамир Мухетдинов, спецпредставитель Совета муфтиев России по работе со странами СНГ. Выступление на двусторонней встрече теологов Республики Казахстан и Российской Федерации 18 октября 2011 года в МГЛУ

URL:
Авторские колонки
Альманах
Ислам в современном мире


Минарет Ислама
Первый российский журнал исламской доктрины

XIII Фаизхановские чтения

Реклама