RSS Контакты
Республика Узбекистан

Россияне в Узбекистане. Владимир Петрович Наливкин

12.09.2014 | История в лицах

Владимир Петрович Наливкин родился в Калуге 25 февраля 1852 года в семье военного. В 1871 г. окончил 1-ю военную гимназию в Петербурге, в 1873 г. там же Павловское военное училище (с отличием, в чине хорунжего) и был направлен в Оренбург, где служил в конно-артиллерийской бригаде Оренбургского казачьего войска. Но вскоре, видя несправедливости, совершаемые при военных походах, подает в отставку. В 1875 году, находясь в отпуске, В. П. Наливкин провел некоторое время а Саратове, где избранницей его сердца стала Мария Владимировна Сартори (1856–1917). Вместе с ней он приезжает в Ташкент.

История до 1917. Ташкентцы

После того, как его ходатайство об отставке было удовлетворено, он перешел на службу в Военно-народное управление на должность помощника Наманганского уезда Ферганской области. Но уже в 1878 году оставил этот пост, выйдя в отставку в чине штабс-капитана. Тогда же им и его женой было принято неожиданное для окружающих решение остаться в уезде, где они окунулись в жизнь и быт коренного сельского населения.

Под явным влиянием народнической идеологии "хождения в народ", проникшей и в среду прогрессивно настроенной части офицерства, Владимир Петрович избирает местом своего жительства селение Радвак близ Намангана, а затем приобретает участок земли и рабочий скот в глухом и небольшом тогда кишлаке Нанай (123 семейства). Обрабатывали этот участок супруги собственными силами. Они изучали условия жизни узбекского и киргизского дехканства (земледельцев, пастухов, арбакешей, ткачей и других), овладевали узбекским, киргизским, таджикским и арабским языками. Простота, доступность, отзывчивость стяжали Наливкиным уважение местного населения, которому они оказывали при случае элементарную медицинскую помощь.

Здесь нельзя не сказать особо о супруге В. Наливкина – Марии Владимировне. Питомица Воспитательного общества благородных девиц (Смольного института), светски образованная, она свободно владела французским и немецким языками, любила театр и музыку. Тем не менее, в Среднюю Азию без колебаний пошла вслед за мужем. Как писал биограф В. П. Наливкина Ю. О. Якубовский (отец известного востоковеда А. Ю. Якубовского), надо "наряду со славным именем В. П. Наливкина поставить прекрасный облик его супруги, полный идейного самопожертвования и готовности во имя любви на тяжелый труд, во многом облегчившей мужу тяжесть непривычного существования... Они вошли в кишлачную жизнь и не только приняли ее внешнюю оболочку, но окунулись в главный смысл ее – трудовую сторону... Он надел узбекский халат, она накрылась паранджой, и так они прожили не одну-две недели, а шесть лет, с головой погрузившись в гущу жизни.

Наливкины создали уникальный для своего времени (да и сейчас не потерявший историографического значения) труд "Очерк быта женщины оседлого туземного населения Ферганы", изданный в 1886 году в Казани. Как писали авторы в предисловии к книге, они стремились "поделиться... результатами тех наблюдений, которые удалось произвести, прожив несколько лет среди (сельских жителей) Ферганской области, причем, внешняя обстановка нашей жизни была вполне местная (узбекская)". Сами наименования разделов работы Наливкиных говорят о богатстве и разнообразии ее содержания: Краткий очерк Ферганской долины. Религия и духовенство. Жилище и утварь. Наружность женщины и ее одежда. Характер женщины, ее привычки и поведение в отношении окружающих. Беременность и роды. Девушка. Сватовство и брак. Многоженство. Развод. Вдовство и смерть женщины. Авторами была освещена и самая сокровенная, интимная сторона жизни мусульманской женщины, ее суеверия, развлечения, умственный кругозор и т.д.

По отзыву видного востоковеда Н. И. Веселовского, "в превосходной книге Наливкиных... был представлен не только быт женщины, но и вся жизнь оседлых обитателей Средней Азии", хотя главным для авторов было освещение именно печального положения женщин на мусульманском Востоке. Труд Наливкиных, по словам Н. И. Веселовского, – добросовестный, в высшей степени полезный, а главное – образцовый и всегда будет ценным вкладом в науку. По представлению Н.И. Веселовского и других ученых Наливкины были удостоены Большой золотой медали Русского географического общества. Восторженно отозвался на книгу Наливкиных и выдающийся венгерский ориенталист Арминий Вамбери (он прославился своим смелым путешествием по Бухаре под видом дервиша). "Ваш очерк о жизни женщины в Коканде меня тем более поразил, что нет подобного сочинения о женщинах-мусульманках... и без всякой лести нарисованная Вами картина должна удовлетворить всякого этнографа". А позднее и академик В. В. Бартольд отметит, что "в изучении жизни оседлых узбеков... до сих пор одиноко стоит труд Наливкиных, которые непосредственно изучали жизнь узбеков, живя в кишлаке и по образу жизни, ничем не отличаясь от них".

Так началась плодотворная деятельность Владимира Петровича и как неутомимого туркестановеда – автора многочисленных и ценных публикаций по истории, археологии, этнографии, экономике Узбекистана и всей Средней Азии. Переехав в Ташкент, Владимир Петрович стал первым учителем открытой 19 декабря 1884 года русско-туземной школы. А вскоре Владимир Петрович был рекомендован на должность преподавателя местных, языков в Туркестанской учительской семинарии ввиду "его талантливости и редкого знания языка и быта местного населения". В семинарии В. П. Наливкин вел также курсы исламоведения и истории халифата. Современник (Н. С. Лыкошин) отмечал, что ученики Владимира Петровича "восхищались блестящим увлекательным изложением" и тем, как умело он связывал изучение языка с беседами об истории и обычаях народов Средней Азии. Кстати, в числе учеников В. П. Наливкина по семинарии будут и те, кто впоследствии стал видными знатоками прошлого и настоящего Средней Азии: этнограф М. С. Андреев, археолог-востоковед В. Л. Вяткин, туркестановед П. Е. Кузнецов.

Авторитет и известность В. П. Наливкина (по словам академика В. В. Бартольда, "едва ли не лучшего знатока быта узбеков из русских") обратили на себя внимание и краевой администрации, и с 1890 по 1895 годы он состоял инспектором народных училищ третьего района Туркестанского края (Сырдарьинской, Ферганской и Самаркандской областей). Ему принадлежало обстоятельное описание действующих в этих областях медресе, мактабов, корихона. Он ратовал за то, чтобы реформировать учебные процессы в медресе: составить учебник арабской грамматики на узбекском языке, перевести на узбекский язык необходимые пособия по мусульманскому праву и богословию, вести преподавание на родном языке, а не по арабским и персидским учебникам средних веков, открыть при медресе курсы русского языка. Приветствовал Владимир Петрович и появление в крае так называемых новометодных школ. Исключительной заслугой В. П. Наливкина явилось составление им высокопрофессиональных учебных пособий – узбекско-русских, русско-узбекских и других словарей, долгое время для очень многих служивших подспорьем в изучении узбекского, персидского и других языков, как при самостоятельном обучении, так и в учебных заведениях "Азбука для русско-мусульманских школ оседлого населения Туркестанского края", "Руководство к практическому изучению сартовского языка", "Список мужских и женских имен, наиболее употребительных у оседлого мусульманского населения Туркестанского края" и другие). При этом, если тогда в центре внимания составителей словарей находился преимущественно узбекский язык городского населения, то счастливым исключением стал изданный В. П. Наливкиным и русско-сартовский, и сартовско-русский словарь общеупотребительных слов с приложением грамматики по наречиям Наманганского уезда. Этому "лучшему из узбекских словарей" (слова крупного филолога-тюрколога К. К. Юдахина) сопутствовала также составленная М. В. Наливкиной "Грамматика узбекского языка андижанского наречия" – первый грамматический очерк диалектов узбекского языка. Отрадно, что словари Наливкиных служили вспомогательным справочным материалом выдающемуся языковеду академику В. В. Радлову и использовались в таком солидном учебном заведении, как Лазаревский институт восточных языков в Москве. По мнению известного лингвиста И. А. Киссена, словари В. П. Наливкина "и до сего времени не потеряли своего значения, так как являются наиболее подходящими пособиями для изучения дореволюционного узбекского языка", и особенно живой разговорной речи населения кишлаков и городов, в которых В. П. Наливкин жил и работал. В 1867 году В. П. Наливкин составил программу "Уроков узбекского языка для желающих русских, преимущественно служащих лиц" и вел занятия на курсах.

Большой интерес и внимание вызвала сводная работа В. П. Наливкина "Краткая история Кокандского ханства". В 1889 году она была издана также Парижской школой живых восточных языков в переводе на французский язык А. Дозона. Этот труд вызвал и критические замечания специалистов-востоковедов, отмечавших несовершенство приемов работы автора над восточными рукописями и пробелы в освещении историографии вопроса. Тем не менее, то была единственная и по сей день не потерявшая научного значения работа, являвшаяся "полезным приобретением для истории Средней Азии".

Перу Владимира Петровича принадлежали обстоятельные труды по вопросам народного образования; "Положение вакуфного дела в Туркестанском крае", "Конспект лекций по истории ислама и мусульманскому праву", "Что дает среднеазиатская школа в общеобразовательном и воспитательном отношениях" и другие. В. П. Наливкин выполнял также поручение властей по обследованию сыпучих песков в Кокандском уезде для изыскания способов борьбы с ними. И в этой, казалось бы, не свойственной ему роли, Владимир Петрович преуспел. В 1887 году из печати вышла его большая книга "Опыт исследования песков Ферганской области", которую специалисты по достоинству оценили как единственную в то время работу по этой теме, особо отметив, что В. П. Наливкин стал первым, кто обратил внимание на существование в песках так называемого "влажного ядра" барханов, нашел термин "висячий влажный горизонт" песка и дал ему точную характеристику.

Говоря словами Ромена Роллана, такие, как Наливкин, "не вторгались в политику, но политика приходила и вторгалась в них". И как мы увидим дальше, с этим будут связаны как отрадные, так и трагические страницы жизни Наливкина.

В 1907 году последовало избрание В. П. Наливкина депутатом II Государственной Думы от Туркестана. Февральскую буржуазно-демократическую революцию 1917 года, свержение самодержавия, пробуждение масс В. П. Наливкин встретил безоговорочно и восторженно. 1 (14) ноября и в Ташкенте победило вооруженное восстание, с конца 1917 до весны 1918 года осуществлялся период власти революционным Советам. В. Наливкин тяжело и мучительно переживал происходившее. На чьей стороне правда, что породило его колебании и ошибки? Почему он был обречен на общественное одиночество, ведь многие годы служил интересам простых неимущих людей.

Утром 20 января Владимир Петрович незаметно вышел из дома. Придя на кладбище, где была похоронена в ноябре 1917 года Мария Владимировна, он выстрелом из револьвера покончил с собой вблизи могилы жены. В его фуражке была найдена записка, в которой он просил никого не винить в его смерти, и писал, "чтобы похороны были скромными, пролетарскими и гражданскими, так как я давно уже не принадлежу ни к какой религии".

Так не стало человека, чье имя неотделимо от истории Средней Азии конца XIX – начала XX века.

Литература: Лунин Б. Еще одна замечательная жизнь. – Звезда Востока,
№9, 1990.

В. Костецкий

Источник: Письма о Ташкенте


URL:
Авторские колонки
Альманах
Ислам в современном мире


Минарет Ислама
Первый российский журнал исламской доктрины

XIII Фаизхановские чтения

Реклама