RSS Контакты
Республика Узбекистан

Неисламский путь развития Узбекистана дискредитирован?

30.09.2010 | Мнения и комментарии

Экспертная Рабочая Группа (ЭРГ - группа исследователей ЭРГ), которая является некоммерческим, негосударственным, аналитическим объединением независимых экспертов Узбекистана, опубликовала новое аналитическое исследование, посвящённое политике правительства Узбекистана в отношении религиозности и возможных перспектив развития ситуации.

Исследователи исламского фактора в Узбекистане утверждают, что исторически, до установления здесь советской власти, общественное сознание узбеков было настолько насыщено символами Ислама, что энергии такого заряда без особых трудностей хватило на целый век атеизма и секуляризма. Если сравнивать узбеков с народами соседних по Центральной Азии стран, то разница между ними очевидна. По сравнению с другими этническими группами региона, узбеки, а также таджики, с точки зрения религии показали себя более консервативными.

Мусульманское население Узбекистана гордится тем, что из шести великих имамов - мухаддисов Ислама, некоторые являются выходцами с земель современного Узбекистана (Бухари, Тирмизи). Также, здесь жили многочисленные знаменитые учёные, государственные деятели, мыслители, которые способствовали развитию исламской мысли. Исторически, государственные строи всех империй, ханств, эмиратов, которые существовали на территориях современного Узбекистана, были основаны на Исламе и Шариате.

Будет корректным сказать, что узбекское общество – общество традиционное. Вместе с тем, традиция, как устойчивая, повторяющаяся привычка, по истечении веков, была сформирована именно под воздействием Ислама.

Сейчас очевидно, что светский путь развития, под руководством правящего политического режима с авторитарным характером, существенно дискредитирован.

Под напором социально-экономических проблем, а также, из-за нарастания ощущений морально-нравственного кризиса, узбекское общество накапливает желание углубиться в Исламе, и для этого ждёт благоприятных условий.

Мусульмане всегда рассматривали Ислам, как идеологию социальной справедливости, и такое восприятие, несомненно, существует также и в сознании мусульман Узбекистана. Уже сегодня можно прогнозировать, что в пост-каримовской эпохе Узбекистана, социально-политический статус Ислама будет пересмотрен. Можно полагать, это не будет моментальный, быстрый процесс пересмотра, а, скорее всего, будет постепенный и долгий феномен.

По мнению социологов, каждый регион Узбекистана по-своему воспринимает роль Ислама в современных условиях: жители Ферганской долины и столицы склонны рассматривать Ислам, как социально-политическую доктрину, призванную регламентировать жизнь населения. Однако западные и южные регионы страны воспринимают Ислам, как традицию предков.

Социологические опросы больше раскрывают текущие моменты общественного мнения, в нём отражаются только те позиции, которыми респонденты предпочитают поделиться с интервьюерами.

Вместе с тем, в условиях Узбекистана респонденты не всех регионов могут откровенно излагать свои искренние позиции (то есть, шкала искренности в условиях Узбекистана от региона к региону отличается). Тем не менее, весьма интересны сведения о самоидентификации жителей этой страны.

Например: 82,2 % респондентов, проживающих в Хорезмском, 68,1 % - в Наманганском, 63,6 % - в Самаркандском, 61,1 % - в Андижанском и 59,5 % в Ферганском вилоятах на первое место при самоидентификации ставят то, что они мусульмане и лишь затем - представители какого-либо этноса или обитатели определённой местности. В среднем ещё 31,2% опрошенных по разным областям Узбекистана считают этническую и религиозную принадлежность неразделимыми.

Исследователи обращают внимание то, что в стабильные для мусульман годы, когда в стране не было событий, заставивших респондентов загнать свои религиозные предпочтения вовнутрь (например, теракты марта-апреля в Ташкенте в 2004 году, майские события в Андижане 2005 года и пр.), пропорция между этническими и религиозными формами самоидентификации была более рельефной. Например, ответы респондентов указывают на то, что в 2005 году наблюдался самый низкий показатель религиозной самоидентификации по всему Узбекистану. Это служит подтверждением того, что общественное мнение узбекистанцев чутко реагирует на меняющийся социально-психологический климат в обществе.

Именно религиозный фактор в современном Узбекистане является основным символом напряжения и конфликта между властями и обществом.

Как делают вывод учёные, правительство Узбекистана не борется с Исламом как таковым, оно хорошо осознаёт, что Ислам в узбекском обществе имеет слишком крепкие корни. Власти сегодня перед собой ставят задачу иного характера, а именно: снизить уровень религиозности общества и удержать её в комфортном для властей уровне. То есть, правительство Узбекистана борется с высоким уровнем религиозности среди мусульман, будь это салафитские, традиционные, или суфийские течения Ислама. Среди объектов преследований из числа последователей Ислама можно встретить представителей разного рода течений и групп, но их объединяет несколько общих критериев, таких как «активность религиозного поведения», «способность вызвать напряжённость у властей», а иногда и «открытое или скрытое несогласие с властями».

После нескольких случаев соприкосновения с религиозно активными лицами и группами, к середине 1990-х годов, власти пришли к выводу, что с повышением уровня религиозности общества, Ислам постепенно будет рассматриваться, как идеология социальной справедливости, в результате чего религия станет основным фактором канализации протестных настроений населения. Такое восприятие стало результатом совокупных ощущений пост-атеистической власти, которая не совсем понимала склонности и религиозные потребности последователей Ислама.

Согласно этому мышлению властей, сдерживание и даже борьба с высоким уровнем религиозности последователей Ислама стали центральными пунктами внутренней государственной политики Узбекистана.

Как подчёркивают эксперты, на самом деле, большинство осуждённых в Узбекистане по религиозно-политическим мотивам не являются ни экстремистами, ни членами исламистских организаций.

Часть наблюдателей утверждают, что технология придания повышенной религиозности отдельных групп населения клише "экстремизма" даёт возможность узбекским властям проводить жёсткую внутреннюю политику и предоставляет основания для оправдания перед внешним миром «издержек борьбы с религиозным экстремизмом и терроризмом». Такая оценка предполагает, что власти, от начала до конца придумали «угрозу экстремизма и терроризма», имеет место масштабное манипулирование общественным мнением внутри страны и за её пределами.

Государственную политику по снижению уровня религиозности стоит квалифицировать, как «систематическое насилие» над верующими. Сдерживая одной рукой расширение и углубление религиозности населения, власти не очень чётко понимают, чего хотят добиться, утверждает группа исследователей ЭРГ.

Светскость – это такая ценность и состояние государственного строительства, которые пока в условиях узбекского общества не могут сочетаться ни со свободой, ни тем более с Исламом. Очевидно, что на фоне упадка других ценностных систем, таких как либеральная демократия, идеология национальной независимости, Ислам сохраняет свои позиции, и этим выгодно отличается от остальных. Одним словом, Ислам есть и остаётся главным элементом массового сознания узбекистанцев.


URL:
Авторские колонки
Альманах
Ислам в современном мире


Минарет Ислама
Первый российский журнал исламской доктрины

XIII Фаизхановские чтения

Реклама